Дискриминация

Я не готов дать исчерпывающего определения понятию «дискриминация», скорее всего, в общем виде такого определения и нет, вероятно, дискриминация — это несправедливое, т. е. необоснованное неравенство, другими словами, это означает, что какие-то индивиды в общественных отношениях имеют преимущество, приоритет по отношению к другим на основании признаков, которые не имеют связи (по данным науки) с данными отношениями. Список этих признаков очень похож на список факторов, не являющихся объединяющими (см. «Ненадёжные основания для единства»). Но, конечно, могут быть и другие признаки, список которых, видимо, должен быть зафиксирован в законодательстве. Опять же, из-за размытости определений, бытующих в повседневной жизни, термин «дискриминация» используется в двух значениях, и в идеале надо разделить эти понятия, т. к. они принципиально разные, возможно, первый случай нет смысла называть дискриминацией, это просто неравенство.

Первый вид — это законодательная, государственная дискриминация, когда в каких-то законах, документах госучреждений есть правила, нарушающие равенство индивидов, такой дискриминации, конечно же, не должно быть, это очевидно — раз мы постулировали равенство (см. «Все индивиды являются равными участниками Соглашения»), то понятно, что не должны нарушать его.

Например, по половому признаку дискриминации не должно быть, хотя во многих странах законодательство сильно отличается для мужчин и женщин. В частности, разный срок выхода на пенсию — это необоснованная дискриминация. Срок выхода на пенсию может сокращаться, только если индивид, занимаясь общественно полезным делом, получил ущерб для здоровья, который сокращает продолжительность жизни. Если наука покажет, что рождение детей наносит такой вред здоровью женщины, то это может быть основанием для сокращения пенсионного возраста, но речь именно о родительстве, а не о факте половой принадлежности.

Причём не должно быть никакой дискриминации, в том числе позитивной, не может быть борьбы с неравенством путём создания очередного неравенства, неравенство в прошлом — это несправедливость, но не можем же мы наказывать потомков за дела их предков (см. «Вина за поступки предков»)? И можем ли мы судить прошлое по сегодняшним законам, ведь закон обратной силы не имеет (см. «Закон обратной силы не имеет»)? Равенство — это фундамент стабильности общества, неравенство воспринимается как несправедливость, а несправедливость устройства общества вызывает отказ от соглашения. Например, если в какой-то профессии обнаружился половой дисбаланс (например, мужчин работает много больше), это не значит, что надо заставить/заманить женщин пойти туда работать или заставить собственников бизнеса нанять больше женщин. Законодательное принуждение тут не решает проблему, а маскирует её — внешне всё будет выглядеть пристойно, мол, смотрите какой уровень равенства, а на практике дискриминационные представления в мировоззрении индивидов не только сохранятся, но и укрепятся, ибо наличие квот может означать (и будет многими так воспринято) неспособность занять эти места самостоятельно. Нужно устранять источник проблемы, если это вообще является проблемой. Ну да, шахтёры в основном мужчины, и что теперь? Ввести квоты для женщин, а при отсутствии желающих сделать зарплату женщин-шахтёров в десять раз больше, чтобы их привлечь? Понятно, что это крайность, но, ещё раз повторюсь, если есть проблема, то нужно не симптомы устранять, а первопричину, которая обычно находится в области воспитания и образования и силой не решается.

Второй вид дискриминации — это частная дискриминация. Например, работодатель при приёме нового сотрудника может учитывать не только профессиональные качества, но и личностные, оцениваемые субъективно, или другой пример, с которым я не раз сталкивался, при сдаче жилья в аренду владелец, бывает, выставляет требования к полу и возрасту или ставит стоимость аренды в зависимость от этих факторов — например, жильё сдаётся только девушкам или стоимость для девушек в два раза ниже. С такой дискриминацией ничего нельзя сделать на законодательном уровне, это часть свободы индивидов, право выбирать, с кем иметь дела, а с кем нет, если общество видит тут проблемы, то решение, как уже говорилось, только в области воспитания и образования. А значит борцы с дискриминацией должны бороться не за квоты, а за улучшение образования, которое будет воспитывать индивидов без предрассудков. А вот государство должно формализовать требования к служащим и тем самым избегать дискриминации по не входящим в объективные требования признакам. Причём в некоторых случаях рыночные механизмы помогают снизить уровень проблемы — если кто-то будет набирать сотрудников не по их квалификации, а по цвету глаз, то он проиграет конкуренцию тем компаниям, которые нанимают исходя из квалификации, а если цвет глаз будет дополнительным критерием и квалификация тоже будет учитываться, то такому работодателю будет сложнее найти специалистов, у него вакансии будут закрываться дольше, а конкуренты получат возможность нанять квалифицированных специалистов и быстрее победить в борьбе за рынок.

Однако часто дисбаланс никоим образом не означает дискриминации. Прекрасный пример такой ситуации был приведён Ричардом Хэммингом в книге «Искусство науки и инженерии»:

« Несколько лет назад в Университете Беркли произошло следующее. Примерно равное число мужчин и женщин подали заявления, но было принято намного больше мужчин, чем женщин. Не было оснований полагать, что мужчины были в среднем лучше подготовлены, чем женщины. Поэтому с точки зрения идеальной модели справедливости явной дискриминации не было. Но президент университета потребовал расследовать, какие факультеты были виновны. Тщательное исследование показало, что ни один факультет не был виновен! Как это может быть? Легко! Различные факультеты имеют разное количество мест для поступления выпускников школы и различные показатели соотношения числа мужчин и женщин, подающих заявления на них. Те, на которых много вакансий и много поступающих мужчин, — это точные науки, включая математику, а те, на которых мало вакансий и много поступающих женщин, — это гуманитарные, такие как литература, история, драма, социальные науки и т. д. Таким образом, дискриминация, если говорить, что она произошла, объясняется тем, что мужчин в юности чаще ориентировали на математику, как базовую для точных наук, а женщины могли выбирать или не выбирать её по своему желанию. Те, кто не выбрал математику, лишил себя тем самым и физики, и химии, и инженерии, таким образом, они просто не могли поступать туда, где вакансии были многочисленнее, и пришлось подавать заявления туда, где конкурс выше »

То есть проблема в культуре, которую запретами и квотами не изменить. Другой пример, в том числе показывающий важность знания статистики, приводит Чарльз Уилан [Wheelan]:

« Рассмотрим статью трёх экономистов, исследующих траектории заработной платы в выборке, состоящей примерно из 2 500 мужчин и женщин — выпускников Booth School of Business Чикагского университета (все они обладатели степени MBA). Сразу после выпуска средний уровень заработной платы у мужчин и женщин приблизительно одинаковый: 130 000 долларов у мужчин и 115 000 долларов у женщин. Однако через десять лет образуется огромный разрыв: женщины в среднем зарабатывают на целых 45% меньше, чем их бывшие однокурсники-мужчины: 243 000 долларов против 442 000 долларов. В более широкой выборке, включающей свыше 18 000 выпускников (обладающих степенью MBA), которые приступили к работе в период с 1990 по 2006 год, у женщин на 29% ниже заработки, чем у мужчин. … Авторы пришли к следующему выводу: „Мы выявили три непосредственные причины большого увеличивающегося разрыва в уровнях зарплаты мужчин и женщин: разница в уровнях знаний, полученных в высшем учебном заведении; разница, обусловленная бо́льшими перерывами в стаже у женщин; разница в количестве реально отрабатываемых часов в неделю. Эти три детерминанта могут объяснить львиную долю разрыва в уровнях зарплаты мужчин и женщин по окончании ими вуза и после начала трудовой деятельности“ »

Как видим, в развитых странах дискриминации нет — при примерно равной квалификации оплата за час примерно равна, есть разница в итоговых доходах, которая, похоже, вызвана в основном материнством, а это уже другая история. И нельзя сказать, что это удивительный результат, ведь в развитых странах не так уж и редко женщины становятся даже руководителями страны.

А в некоторых случаях оказывается, что дискриминация есть, но не та, которую ожидали, как, например, в исследовании управления премьер-министра Австралии [Hiscox], в котором оказалось, что дискриминируют мужчин. Поэтому перед тем, как принимать какие-то меры нужно надёжно установить факт проблемы.

Допускаю, что какие-то виды квот могут иметь смысл на первоначальном этапе, чтобы показать на живом примере, что неравенство необоснованно. Но не уверен, что на практике это нужно, примеры есть всегда, а вот квоты могут дать отрицательный пример, когда по квотам пройдут те, кто на самом деле не имеет способностей, и это лишь поддержит дискриминационные настроения в обществе.


ОБСУДИТЬ