Наркотики

Антинаркотическая программа

Не можешь остановить — возглавь.

Пословица

Определение термина «наркотик» можно прочесть в глоссарии (см. Словарь терминов). Как говорил школьный психолог в мультфильме «Южный парк», «наркотики — это плохо». Однако с запретами на них есть масса проблем:

  1. Часто индивиды употребляют наркотики не потому, что к запрещённым веществам есть доступ, а потому, что условия жизни слишком депрессивные. А значит, не запрещать надо, а условия улучшать. Наркотики в таких случаях — это не сама проблема, это следствие проблемы. Надо лечить болезнь, а не скрывать симптомы.

  2. Запреты обычно организованы как-то нелогично и несистемно, под запрет попадают не все наркотики, строгость запрета не зависит от опасности.

  3. Запрет на наркотики порождает сверхприбыльность наркобизнеса, а сверхприбыльность делает его привлекательным для желающих быстро разбогатеть и готовых рискнуть. Сверхприбыльность делает очень выгодным вовлечение новых наркозависимых, т. е. запрет мотивирует торговцев подсаживать людей на наркотики. По сути, запрет создаёт непобедимую организованную преступность, непобедима она по двум причинам: во-первых, потому что прибыль такая, что всегда найдутся готовые рискнуть, какое наказание ни вводи, во-вторых, потому что всегда есть достаточно большое число индивидов, не верящих в обоснованность запрета по идеологическим соображениям, считая это ущемлением их свободы, диктатурой государства.

  4. Несмотря на строгость запрета (в некоторых странах и казнят), пока никто наркобизнес не победил, а борьба сто́ит дорого и порождает коррупцию по тем же причинам, что и преступность.

  5. Из-за наличия запрета не контролируется состав наркотиков, мошенники продают отраву под видом известных наркотиков, изобретатели создают новые наркотики для обхода законодательных ограничений и тестируют их на ничего не подозревающих клиентах. Всё это приводит к различным проблемам со здоровьем и смертям.

  6. Многие опасные наркотики достаточно легко изготавливаются самостоятельно, по сути, каждый сам может сделать себе сколько угодно зелья, поэтому борьба будет продолжаться, пока индивиды будут хотеть получить наркотики, пока будет спрос на них.

  7. Многие наркотики имеют и другие варианты применения, не опасные для здоровья индивида (например, в медицине), и из-за строгих запретов те, кто действительно нуждается в определённых средствах, не всегда могут их получить. То есть, как и в случае с любым инструментом, надо запрещать не сам инструмент, а его опасное применение. Получается, что из-за горстки наркоманов мы что-то запрещаем всем, лишаем нормальных индивидов нужных им лекарств и т. п. Неужели кто-то думает, что больной индивид, нуждающийся в каком-то препарате, может быть лишён лекарства из-за того, что кто-то как-то не так использует такие препараты? Другой пример — не так давно была уничтожена целая сельскохозяйственная отрасль, основанная на выращивании конопли, из которой делалось много всего — ткани, верёвки/канаты, масло и т. п. Получается, что наркоманы (хотя в случае с коноплёй сложно однозначно сказать, уместно ли употреблять слово «наркотик») управляют обществом, говорят, что выращивать, а что нет?

  8. Помимо коррупции, строгие запреты на наркотики позволяют легко посадить в тюрьму любого индивида, подкинув ему какие-то вещества. В образовательном сериале «Адам портит всё» [Adam] со ссылками на источники утверждается, что марихуана была запрещена в США только для борьбы с политическими оппонентами и меньшинствами, т. е. для того, чтобы иметь возможность упрятать за решётку неугодных, при этом никаких данных о её опасности для людей старше 25 лет не существовало.

  9. Запреты лишают нас достаточно реалистичных данных об уровне потребления, т. к. потребление уходит в тень. Легализуя наркотики, мы видим настоящий спрос и можем, применяя различные меры, видеть, как эти меры влияют на спрос, а вводя запрет, мы просто заметаем проблему под ковёр.

Я бы хотел, чтобы никто не употреблял ни наркотики, ни яды, ни аддиктивы. Но, во-первых, их запрет противоречит постулатам о свободе (см. «Индивиды свободны во всём за пределами налагаемых Соглашением ограничений») и уважении к индивиду (см. «Борьба с оппортунистами не должна ущемлять остальных индивидов») — само по себе употребление наркотиков не ущемляет чужих свобод и, запрещая наркотики, мы предполагаем несамостоятельность мышления индивида, тем самым проявляя опеку и неуважение к нему. Нужно стремиться создать здоровое общество индивидов, не нуждающихся в наркотиках, а не страну-тюрьму с государством-надзирателем. Нужно научить индивидов нормально жить без опеки Большого Брата, а путь запретов — это путь к диктатуре. Во-вторых, судя по опыту цивилизации, запреты не решают этой проблемы и создают новые, надо искать другие решения. В-третьих, не получится их запретить без тотального контроля, а это неприемлемо (см. «Индивиды имеют право на приватность»). Запреты кажутся простым решением, но на самом деле не являются таковым, даже в диктаторских режимах проявляются все их недостатки, а в свободном обществе тем более.

Почему вообще запрещают наркотики взрослым индивидам? Причин, видимо, две. Первая — это вред для здоровья индивида, но здоровье — его личное дело и его ответственность, медицинская страховка просто должна стоить дороже или нужно платное лечение, если проблемы со здоровьем вызваны употреблением наркотиков. Вторая — это вред для общества. Вред этот двух видов: прямой — от действий индивида, находящегося в неадекватном состоянии, и косвенный — от деградации личности. Деградацию запретить не можем, только убеждать, но в случае деградации до неадекватного состояния можем изолировать от общества.

А вот защищаться от действий одурманенного индивида общество имеет право (см. «Индивиды обязаны не создавать опасностей другим индивидам») — запретом на нахождение в нетрезвом виде в общественных местах, из этого понятно, что подозреваемый в одурманенности не может отказаться сдавать анализ, но может потребовать компенсацию в случае отрицательного результата. Наказанием должен быть высокий штраф, а при нескольких повторных случаях — изоляция (а может, и стерилизация) в трудовых лагерях как неспособного контролировать себя наркомана, выход только после прохождения лечения. Само употребление в общественных местах нет смысла запрещать — если индивид употребил так, что это незаметно по его поведению, то нет разницы, где он это сделал — дома или в общественном месте, возможно, сто́ит иметь ограничения на употребление в определённых местах, например, на виду у детей. Конечно, общество должно помогать индивиду отказаться от зависимости, но если он отказывается признать проблему и не хочет её решать, то ничего сделать нельзя, и придётся изолировать.

Торговля наркотиками (и, вероятно, аддиктивами) должна лицензироваться и строго регламентироваться — отдельная торговая сеть, вход только для совершеннолетних. Для тяжёлых наркотиков сто́ит лицензировать не продажу, а деятельность мест для приёма наркотиков, куда индивид может зайти, чтобы что-то употребить, но выйти может только после прихода в адекватное состояние. Понятно, что вход в такие притоны строго ограничен по возрасту и требует прослушивания лекции и сдачи теста на знание действия этих наркотиков.

Может показаться, что разрешать употреблять наркотики лучше не с совершеннолетия, а с более позднего возраста, но это непоследовательный подход — раз мы уже считаем индивида взрослым в одних вопросах, то придётся считать его таковым и в других, надо принять факт того, что запреты не работают, нужно заниматься воспитанием, а не сажать на цепь, подобные ограничения возможны только в переходный период, пока ещё не полностью перестроена система школьного образования и воспитания.

Очевидно, что государственные служащие не должны публично, а тем более в рабочее время употреблять какие-либо наркотики. Традиционный для современной политики алкоголь на официальных мероприятиях должен уйти в историю.

Сто́ит отметить, в чём отличие наркотиков от оружия массового поражения, и пояснить, почему запрет последнего обоснован. Наркотики вредят в первую очередь самому индивиду, остальным они могут вредить, а могут и не вредить. А если и вредят, то косвенно и не массово, а оружие массового поражения опасно в первую очередь для других, и его действие слишком широко, а значит, даже малая вероятность неосторожного или злонамеренного происшествия настолько опасна (ущерб велик и непоправим), что оправдывает запрет на распространение ОМП.

Отдельно сто́ит сказать о легальных во многих странах табаке и алкоголе. Табак нельзя назвать наркотиком, не похоже, что он создаёт опасность антисоциального или неадекватного поведения, это просто яд и аддиктив, но есть проблема — его употребление с помощью курения нарушает права окружающих на чистый и свежий воздух (см. «Индивиды обязаны уважать покой других индивидов»), поэтому вполне обоснованы ограничения на курение, при котором нарушаются права других индивидов. Электронные сигареты в этом отношении немного лучше, т. к. от них нет такого едкого дыма. А вот алкоголь — это серьёзный наркотик, значительно влияющий на поведение в сторону антисоциальности и неадекватности.

Аддиктивы вызывают физиологическую и/или психическую зависимость, но, судя по всему, сила этой зависимости переоценена, похоже, что индивид может перебороть зависимость, если посчитает это нужным, возможно, в некоторых случаях, чтобы помочь ему, нужно на некоторое время принудительно изолировать человека от этого вещества, переждать синдром отмены и дать ему возможность принять решение, но в остальном всё зависит от того, к чему стремится индивид и какие у него условия жизни. История провела для нас показательный эксперимент — 20% военнослужащих США во время войны во Вьетнаме употребляли тяжёлые наркотики (считается, что они вызывают сильную зависимость), в основном это был героин, но после возвращения 95% из них просто перестали употреблять их [JohannHari], т. е. они просто отказались от наркотиков, для этого людям не потребовалось никакой помощи со стороны, а ведь ветераны войны — это вовсе не обычные индивиды, участие в войне — серьёзный стресс для психики, у многих ветеранов возникают трудности в последующей мирной жизни, поэтому проблемы оставшихся пяти процентов, скорее всего, не являются следствием магической силы наркотиков.

Многие аддиктивы применяются в медицине и тоже не создают серьёзных проблем с зависимостью.


ОБСУДИТЬ